Холод [litres] - Элизабет Бир

них есть имена для тебя – для того, кто никогда не нуждался в имени. Они придумали имена для тебя – словно ты объект, неразумное животное, для тебя, который должен быть сыном, партнером, братом, отцом, отцом капсулы. Сеть отношений. Модель семьи.

Они называют тебя «демон». «Чудище». «Дьявол». «Левиафан».

Они пытаются подогнать тебя под свою метафору, но твои грезы о реальности обладают великой силой. И поэтому ты точно знаешь, что грядет, так как ты – пребывающий в сознании, замороженный, питающийся гневом и страданиями – видел это во сне. Твой сон делает будущее неизбежным. Ты, находящийся в глубоком параличе, будешь потрясен. Стена огня заставит шипы покрыться трещинами и сломаться. Нервные проводящие пути проснутся – медленно, мучительно. Ты напряжешься. Ты изогнешься. Ты покараешь своих тюремщиков.

Время пришло.

Удар нанесен.

Трещины уже появились.

6. Галерея порталов

Высиживают змеиные яйца и ткут паутину; кто поест яиц их – умрет, а если раздавит – выползет ехидна.

Исаия 59:5

Арианрод с самого начала знала, что может оторваться от Бенедика. Но когда она, босая, бежала по перемычке, по пружинящей под ногами траве, она понимала и то, что избыточная уверенность не принесет ей пользы. Она будет осторожна. Несколькими минутами ранее она проснулась в своем резервуаре и с помощью своих навыков замедлила свое сердцебиение и скорость дыхания – чтобы Кейтлин не поняла, что Арианрод в сознании и что у нее есть помощник. Она следила за уровнем кислорода в своем организме и накапливала силы. Пока она в сознании, она может запустить режим спячки. Пока она в сознании, она может сделать все индикаторы на своем резервуаре красными, и тогда никто не усомнится в ее смерти. И тогда она будет всего в одном шаге от спасения. Кейтлин заподозрит, что Арианрод кто-то помог, но на самом деле Арианрод все спланировала заранее. Она всегда знала, что ее план поддержать Азрафила, стать той, кто дергает за ниточки, превратиться в серого кардинала за спиной Капитана Ариан, – может провалиться.

Она не рассчитывала на поражение, но учла в своем плане и его.

Она должна выжить. От этого зависит не только ее собственное выживание, но и священные узы доверия. Ее повелитель Азрафил теперь зависел от нее. Она сама вырвалась на свободу.

Все прошло не совсем так, как было задумано. Арианрод не знала, сколько союзников у нее еще осталось, но умела приспосабливаться, и когда некая внешняя сила выпустила ее из резервуара, Арианрод получила несколько лишних минут форы, а также избавилась от необходимости сражаться с Кейтлин и выводить из строя машины Двигателя.

Теперь она могла свободно тратить накопленную энергию – и, возможно, в ее распоряжении появился долгосрочный фактор, который станет ножом, приставленным к горлу Кейтлин.

Бенедик действовал умело, но она его понимала. В политике и военном деле он превосходил всех, но Арианрод знала, как создаются механизмы – и как их разобрать. Она была старше Бенедика, она была такой же умной, как и он, и – потому что он мыслил словно Конн, а не инженер – она гораздо более уверенно использовала способности своей колонии.

Конны отождествляли себя со своей физической формой и не желали модифицироваться. А инженеры, напротив, гораздо быстрее адаптировались к постоянным изменениям эволюции. Они более точно воплощали в жизнь волю Строителей; адаптация сама по себе стала для них конечной целью. Ведь разве мир – не вечно крутящееся колесо? И хотя раньше Арианрод тратила огромное количество времени, доводя до совершенства свой облик – облик зрелой, привлекательной женщины, тщательно сбалансированный, чтобы делать ее достаточно похожей на Коннов, но при этом явно указывавший на ее принадлежность к инженерам, – теперь она начала от этого облика избавляться.

Потеря, да, но потери были просто препятствием на пути к адаптации. В медицинском резервуаре она могла бы изменить себя быстрее, в более полном объеме и менее рискованным способом, но для начала будет достаточно феромонов, биохимии, а также пары хроматических и косметических изменений. Арианрод почувствовала покалывание в лицевых костях – жгучая волна и молнии пробежали вдоль ее длинных костей, начинавших давно приостановленный рост.

На перемены понадобится время, и ей придется пойти на некоторые жертвы, которые ее выдадут, а к этому она еще не была готова. Ее нервная система пока что не должна меняться, поскольку ей все еще необходимо оставаться собой. Рано или поздно изменения личности станут неизбежными, но с ними придется подождать до тех пор, пока для Арианрод не исчезнет необходимость скрывать свою истинную сущность.

Еще одна потеря. Необходимая. Арианрод будет готова к жертвам.

Несмотря на дискомфорт – пока не боль, хотя постепенно придет и она (и вот еще одна причина мечтать о медицинском резервуаре), – Арианрод бежала легко и быстро, оставляя как можно меньше следов, до тех пор, пока не добралась до перекрестка. Пять возможных путей. Именно здесь она оторвется от Бенедика.

– Азрафил, – шепнула она и почувствовала, что ее разрывает изнутри что-то крупное и чужеродное. Возможно, враги считают ее амбициозной, но она утешала себя истиной: тем, что она служит ангелу, и иногда это служение требует самоотречения. Она уже и так многим пожертвовала – и людьми, и ресурсами, так что сейчас вполне могла потерпеть.

Симбионт ущипнул ее, потянул, отделился, и Арианрод ахнула от боли, когда половина ее колонии вырвалась из ее клеток и хлынула изо рта, ушей и пор кожи. Голубые щупальца потянулись из каждого отверстия, поблескивая в пагубном свете туманности. Симбионт вылетал из Арианрод до тех пор, пока не обвил ее, словно дым, поднимающийся над сгоревшим мотором.

Подрагивая, симбионт собрался в спирали, а затем растворился, словно под дуновением ветерка.

Арианрод уперлась руками в колени, опустила кружащуюся голову и тяжело задышала. Она сглотнула, и слюна обожгла ее саднящее горло. За высвобождение части колонии ей пришлось дорого заплатить. В результате в теле Арианрод началось воспаление, разрушение клеток, возникло внутреннее кровотечение. Оставшийся в ней ослабленный симбионт мог бы восстановиться – и отремонтировать ее тело, – но на это нужно время.

Гордость заставила ее выпрямиться. Она отбросила в стороны непослушные пряди волос – теперь они были цвета бури, словно картинки пронзенных лучами облаков из старого мира – градиент от серебра до олова и угля. Затем Арианрод встряхнулась, сделала такой глубокий вдох, что затрещали ребра. «Прошу тебя», – подумала она, подавляя зарождающуюся волну облегчения.

– Азрафил, – повторила она.

Ангел развернулся перед ней, словно веер. Знакомый облик – черное пальто и сапоги, руки, сложенные на груди, суровое, почти женское